ПОЗНАЙ САМОГО СЕБЯ! УСПЕНСКИЙ

ПОЗНАЙ САМОГО СЕБЯ! УСПЕНСКИЙ

Впервые эту статью поставила в сайт 28-12-2012..
Это ингредиенты внутренней алхимии...Они важны всегда...


Успенский

В поисках чудесного.

«Принцип «Познай самого себя!» заключает в себе очень богатое содержание. Он требует, во-первых, чтобы человек, желающий познать себя, понимал, что это значит, с чем это связано, что из этого с необходимостью вытекает.

«Знание себя — великая, но в то же время очень неясная и далёкая цель. В своём нынешнем состоянии человек далёк от самопознания. Поэтому, строго говоря, нельзя даже и определить его цель как самопознание. Важнейшей его целью должно стать изучение себя, а более близкой и простой — начало самоизучения и правильного самопознания.

«Изучение себя — это работа, это путь, который ведёт к самопознанию.


«Но для того, чтобы изучать себя, человеку нужно сперва узнать, как это делать, с чего начинать, какие методы применять. Человек должен выучиться принципам самоизучения, ознакомиться с его методами.

«Главный из этих методов — самонаблюдение.
Без правильно применяемого самонаблюдения человек не поймёт связь и соотношение между разнообразными функциями своей машины, никогда не поймёт, как и почему в каждом отдельном случае с ним всё «случается».

«Но для того, чтобы научиться методам самонаблюдения, чтобы научиться правильному самоизучению, требуется некоторое понимание функций и характерных признаков человеческой машины. Таким образом, наблюдая функции этой машины, необходимо усвоить, как быстро и точно определить эти функции. Такое определение должно быть не словесным, а внутренним: по вкусу, по ощущениям — совершенно таким же, каким бывает у нас определение внутренних переживаний.

«Есть два метода самонаблюдения: анализ или попытка анализа, т.е. попытка найти ответы на вопросы, отчего происходит то или иное явление, почему существует такая зависимость; второй метод — это регистрация, просто «запись» в уме того, что наблюдается в данный момент.

«Самонаблюдение, особенно вначале, никоим образом не должно становиться анализом или попыткой анализа. Анализ станет возможным лишь гораздо позднее, когда человек узнает все функции своей машины и все управляющие ею законы.

«Пытаясь анализировать какое-то явление, с которым он встречается в самим себе, человек обычно спрашивает: что это такое? почему оно случилось так, а не как-нибудь иначе? И вот он начинает искать ответы на эти вопросы, совершенно забывая о дальнейших наблюдениях. Всё более и более погружаясь в подобные вопросы, он совершенно теряет нить самонаблюдения и даже забывает о нём, так что наблюдение прекращается. Из этого ясно, что продолжаться может только одно: или наблюдения, или попытки анализа.

«Но даже не касаясь этой стороны, мы видим, что попытки анализировать отдельные явления без знания общих законов будут бесполезной тратой времени. Чтобы оказался возможным анализ даже элементарных, явлений, человек должен накопить достаточное количество материала при помощи «записи». «Запись», т.е. результат прямого наблюдения того или иного явления, происходящего в данный, момент, представляет собой самый важный материал в работе самоизучения. Когда накопится некоторое количество «записей», когда одновременно будут до известной степени изучены и поняты законы, тогда станет возможным анализ.

«С самого начала наблюдение, или «запись», должно основываться на понимании фундаментальных принципов деятельности человеческой машины. Без знания этих принципов, без того, чтобы постоянно иметь их в виду, нельзя должным образом применить самонаблюдение. Поэтому обычное самонаблюдение, которым заняты все люди на протяжении целой жизни, совершенно бесполезно и ни к чему не приводит.

«Наблюдение должно начаться с разделения функций. Вся деятельность человеческой машины подразделяется на четыре определённых группы явлений, каждая из которых находится под контролем особого ума, пли «центра». Наблюдая за собой, человек должен дифференцировать четыре основных функции своей машины: мыслительную, эмоциональную, двигательную и инстинктивную. Любое явление, которое человек наблюдает внутри себя, относится к одной из этих функций. Поэтому, прежде чем начинать наблюдения, человек должен понять, как различаются эти функции — что такое интеллектуальная деятельность, что — эмоциональная, что — двигательная и что — инстинктивная.

«Наблюдение следует вести как бы впервые: весь прошлый опыт, все результаты предыдущего самонаблюдения необходимо отложить в сторону. Возможно, в них содержится много ценного материала; но весь этот материал основан на неверных наблюдениях, неверном разделении наблюдавшихся функций. Поэтому пользоваться им нельзя, во всяком случае, в начале работы по самоизучению. Всё, что там есть ценного, в должное время будет взято и использовано. Но начинать необходимо с начала. Человек должен начать наблюдение себя, как если бы он совсем не знал и никогда не наблюдал себя.

«Когда он начинает наблюдать себя, он должен постараться сразу же определить, к какой группе явлений, к какому центру принадлежат наблюдаемые им в данный момент явления.

«Некоторым людям трудно понять разницу между мыслью и чувством; другим нелегко уяснить различие между мыслью и двигательным импульсом.

«Подходя к вопросу очень широко, можно сказать, что мыслительная функция всегда работает посредством сравнения. Интеллектуальные заключения оказываются результатом сравнения двух или более впечатлений.

«Ощущение и эмоция не рассуждают, не сравнивают. Они просто определяют данное впечатление по его аспекту, по тому, приятно оно или неприятно в том или ином смысле — по цвету, вкусу, запаху. Кроме того, ощущения могут быть индифферентными, т.е. ни тёплыми, ни холодными, ни приятными, ни неприятными, — например, «белая бумага», «красный карандаш». В ощущении белого или красного нет ничего приятного или неприятного; во всяком случае, нет необходимости в том, чтобы с тем или иным цветом было связано нечто приятное или неприятное. Эти ощущения, так называемые «пять чувств», а также ощущения тепла, холода и т.п. суть инстинктивные функции. Чувственные же функции, или эмоции, всегда приятны или неприятны, индифферентных эмоций не существует.



«Для того чтобы найти способ распознавания, мы должны понять, что любая нормальная психическая функция — это средство, инструмент познания.
С помощью ума мы видим один аспект явлений и событий, с помощью эмоций — другой их аспект, с помощью ощущений — третий. Самое полное знание о данном предмете, которое для нас возможно, мы в состоянии получить, если рассматриваем его одновременно умом, чувствами и ощущениями. Каждый человек, который стремится к правильному знанию, должен поставить своей целью достижение именно такого восприятия. В обычных условиях человек видит мир как бы сквозь искривленное, покрытое пятнами оконное стекло. И даже если он понимает это, он не в состоянии ничего изменить. Тот или иной способ восприятия зависит от работы организма в целом.

Все функции взаимосвязаны; все они уравновешивают друг друга, все стремятся удержать друг друга в том состоянии, в котором они находятся. Поэтому когда человек принимается изучать себя, он должен понимать, что если он откроет в себе нечто неприятное, он не сможет это качество изменить. Изучать — это одно, а изменять — другое. Но изучение есть первый шаг к возможности измениться в будущем. И в самом начале самоизучения ему необходимо понять, что в продолжение длительного времени вся его работа будет заключаться только в изучении.

«Установив в уме разницу между интеллектуальной, эмоциональной и двигательной функциями, человек при самонаблюдении должен немедленно относить свои впечатления к одной из этих категорий. Вначале ему следует делать в уме отметки только таких впечатлений, о которых у него не возникает никаких сомнений, т.е. таких, где сразу видно, к какой категории они принадлежат. Он должен отбрасывать все неясные и сомнительные случаи и запоминать только те, которые являются неоспоримыми. Если эта работа ведётся должным образом, число несомненных наблюдений быстро возрастет. И то, что раньше казалось сомнительным, будет отнесено к первому, второму или третьему центру. Каждый центр имеет свою память, свои ассоциации, своё мышление. Фактически, он состоит из трёх частей: мыслительной, эмоциональной и двигательной. Но об этой стороне нашей природы мы знаем совсем мало; в каждом центре нам известна только одна часть. Однако самонаблюдение очень скоро показывает, что наша душевная жизнь гораздо богаче, чем мы думаем, или, во всяком случае, имеет больше возможностей, чем мы предполагали.

«Вместе с тем, наблюдая работу центров, мы будем видеть, наряду с правильной их деятельностью, деятельность неправильную, т.е. работу одного центра вместо другого — попытки мыслительного центра чувствовать или притворяться чувствующим, попытки двигательного центра думать и чувствовать и т.п. Как уже было сказано, один центр, работающий вместо другого, в некоторых случаях бывает полезен, потому что сохраняет непрерывность душевной деятельности. Но когда это становится привычкой, такое положение оказывается вредным, потому что нарушает правильную работу, позволяя каждому центру устраняться от своих непосредственных и прямых обязанностей и делать не то, что ему следует, а то, что в данный момент больше нравится. У нормального здорового человека каждый центр выполняет свою работу, ту, для которой он предназначен и которую лучше всего может выполнить. В жизни возникают ситуации, с которыми может иметь дело и находить их них выход только мыслительный центр. Если в этот момент вместо мыслительного центра начнёт работать эмоциональный, он внесёт путаницу, и результаты его вмешательства будут самыми неудовлетворительными. У человека неуравновешенного типа почти всегда происходит замена одного центра другим, и это как раз и означает «неуравновешенность», или «невроз». Каждый центр как бы старается передать свою работу другому, а вместо неё выполнять работу другого центра, к которой он не приспособлен. Эмоциональный центр, работая вместо мыслительного, приносит ненужную нервность, лихорадочность и поспешность в таких ситуациях, где, наоборот, важны обдуманность и трезвое суждение. Мыслительный центр, работая вместо эмоционального, вносит раздумья в такие положения, которые требуют быстрых решений, а это делает человека неспособным увидеть особенности и тонкие стороны данной ситуации. Мысль чересчур медленна; она вырабатывает определённый план действий и продолжаем придерживаться его, даже если изменившиеся обстоятельства делают необходимым совершенно иной образ действий. Кроме того, вмешательство мыслительного центра вызывает иногда ошибочные реакции, так как он не способен понять оттенки и отличительные черты многих событий. Такие события, которые совершенно различны для двигательного и эмоционального центра, покажутся ему одинаковыми.

«Воображение» — вот один из главных источников неправильной работы центров. Каждый центр имеет свою собственную форму воображения и мечтаний, но, как правило, и двигательный, и эмоциональный центры пользуются мыслительным, а он охотно предоставляет себя в их распоряжение, так как мечтания соответствуют его собственной склонности. Мечтания — абсолютная противоположность «полезной» умственной деятельности. «Полезная» в данном случае означает деятельность, направленную к какой-то определённой цели, на достижение конкретного результата. Мечтания же не преследуют никакой цели, не стремятся ни к какому результату. Мотив мечтаний всегда лежит в эмоциональном или двигательном центре, а фактический процесс осуществляется мыслительным центром. Склонность к мечтаниям отчасти представляет собой следствие лености мыслительного центра, т.е. его стремления избежать усилий, связанных с работой, которая направлена к определённой цели, в определённом направлении; отчасти же это результат склонности двигательного и эмоционального центров сохранять для себя свежими или повторять некоторые впечатления, приятные или неприятные, как воображаемые, так и действительно пережитые. Грёзы неприятного, болезненного характера вполне свойственны неуравновешенному состоянию человеческой машины. В конце концов, можно понять склонность к приятным мечтаниям и найти им логическое оправдание; но неприятные грёзы совершенно абсурдны. И всё же многие люди девять десятых жизни проводят именно в таких болезненных грёзах — о неудачах, которые могут постигнуть их или их семью, о возможных заболеваниях, о страданиях, которые им придется перенести. Воображение и мечтания — это случаи неправильной работы мыслительного центра. И наблюдение за деятельностью воображения, за мечтаниями составляет очень важную часть самоизучения.

Dalintis Facebook
Tu esi neregistruotas šioje svetainėja
Prašome užsiregistruoti arba prisijungtit


Į viršų